«Победа длиною в 30 лет» // Ж. Олимп, 1995, № 1.
Корреспондент Георгий Корхов
С Вольдемаром Рагелем я познакомился в 1958 году. Тогда, бросив тренироваться, я нет-нет, да и забегал в спортзал и даже на соревнования, где и увидел Рагеля.
Мне чем-то сразу понравился этот невысокий плотный крепыш. Я всегда «болел» за него и желал победы. Особенно после того, как Вольдемар установил рекорд Ленинграда в жиме – 130 кг. Этот результат (на 2,5 кг. превысил результат наставника и учителя Рагеля заслуженного мастера спорта Юрия Дуганова. – Прим. В.Д.Рагеля) был всего на 5 кг меньше мирового рекорда олимпийского чемпиона Фёдора Богдановского…
Ходили даже слухи, что Богдановский именно из-за Рагеля ушёл из полусреднего веса в средний, понимая, что бороться с ним будет не просто. Возможно, это было так, а может быть, и нет. Кто знает? Но факт остается фактом: они всегда выступали в разных весовых категориях.
Однажды, Лев Эпштейн, мастер спорта по тяжёлой атлетике и мой друг детства, зная мою «болезнь» знакомиться с новыми людьми, предложил поехать с ним к Рагелю домой. Лев учился в институте физкультуры имени П. Ф. Лесгафта, и жена Вольдемара, Тамара помогала ему в изучении немецкого языка.
Я с радостью согласился. Вольдемара мы встретили во дворе дома. Он стоял около новенькой «ГАЗ-21» и копался под капотом.
– Володя, – представился он.
Я знал, что он латыш, но не уловил в голосе никакого акцента.
Поговорив несколько минут, Лев ушёл заниматься немецким, и мы остались вдвоём. Я с нескрываемым любопытством разглядывал своего нового знакомого. Смущённо улыбаясь, Вольдемар рассказал, как много в детстве занимался физическим трудом, и что это, видимо, сыграло свою роль в спорте. Так состоялась наше знакомство.
Шло время. Мы изредка виделись, но потом Вольдемар исчез. Через Льва я узнал, что Рагеля замучили старые травмы, и он вряд ли в ближайшее время будет выступать в соревнованиях. Мне почему-то казалось, что Вольдемар мог далеко пойти в тяжёлой атлетике и многого достичь.
Смог же Рудольф Плюкфельдер стать олимпийским чемпионом в 36 лет, Рагелю же не было ещё и тридцати. Но спорт есть спорт. И от травм никто не застрахован.
Прошел не один год. И вот однажды я случайно купил газету «Смена», и мне бросился в глаза заголовок «Тромб или самодельщик в медицине».
Увидев фамилию Рагеля, стал читать. Из статьи узнал, что Вольдемар, перестав выступать занялся медициной. Вылечил себя, родных, знакомых, многих товарищей на Балтийском заводе, где работал инструктором физкультуры, затем возглавлял 20 лет коллектив физкультуры завода. Согласитесь, не каждый из нас решится на такое, да ещё не имея медицинского образования. Захотелось увидеть старого знакомого, поговорить с ним.
Мы встретились. Вольдемар жил уже не в коммуналке, а в трехкомнатной квартире, в новом доме на Васильевском острове. У него росли двое прекрасных сыновей. Спокойное, улыбающееся лицо, и ни слова жалобы, нытья, словно у него в жизни ничего не случилось, все шло гладко и хорошо. Узнав причину моего прихода, Вольдемар сказал:
– Да все правда. Но что делать? Сам знаешь – жизнь такая. Но скажу тебе честно: я лечил, лечу и буду лечить, раз ко мне приезжают люди со всего Союза, и ищут у меня, Рагеля, медицинской помощи. А главное – верят, что я им помогу.
Через час Вольдемар стал собираться на Малую Садовую в Главное управление Здравоохранения Ленинграда, где должно было состояться заседание Медицинского Совета города по обсуждению и утверждению его метода лечения. Я поехал с ним.
Первое, что бросилось тогда в глаза, это большая масса народа. Все подходили к Рагелю, здоровались с ним, что-то говорили.
– Что это за люди? – спросил я.
– Большинство – мои бывшие больные, которых я вылечил и специально пригласил сюда. А военные – это врачи, те, кто поверил в меня (я лечил и их больных). Я хочу, чтобы Медицинский Совет города увидел и услышал их.
Я понял: Рагель не одинок. С ним люди. Они его знают, уважают, ценят. И готовы, если надо, не только постоять за него, не только побороться, но и подраться. Да, именно подраться. Ибо правое дело надо защищать. Такие люди, как Рагель, – люди с большой буквы, и они, как это ни громко звучит, живут и борются не за себя, а за людей, за всех нас.
Тридцать лет его тяжелейшей борьбы за право лечить людей своим методом закончились, к счастью больных его победой. Рагель добился своего. Его метод лечения признан, и он получил, наконец, патент. Слава Богу, кажется, можно вздохнуть свободно и даже кричать «Ура!». Но не тут-то было. Кричать надо не «Ура», а «СОС».
Ибо, признав метод лечения Рагеля, наш Медицинский Совет забыл дать ему «зелёную улицу» и внедрить в широкую практику, чтобы он заработал по настоящему, и им можно было лечить везде: в поликлиниках, больницах, медпунктах. И по-прежнему своим методом лечит один только Рагель, правда, теперь уже легально.
Так кто же такой Рагель? И почему вокруг его имени так долго бушевали страсти и разговоры, а сам он, измученный и поседевший, но не побеждённый, продолжает бороться за право лечить больных своим методом.
Вольдемар Рагель родился в латвийской деревне, а точнее, на хуторе. С малых лет познал на себе всю тяжесть крестьянского труда. Отца не стало в войну, на Вольдемара легли не детские обязанности. Кем он только не был: и пастухом, и косарем, и землепашцем, пилил и колол дрова, топил печь, носил из колодца воду, присматривал за младшими (их было трое: две сестры и брат).
Немцы оккупировали Латвию, и жить стало ещё труднее. Но и потом, когда Латвия была освобождена, жизнь стала не лучше, если не хуже.
Такова была учесть всех тех, кто был в плену или в оккупации – в них почему-то видели врагов народа. Но Бог их миловал. Вольдемар стал ходить в школу, которая находилась в пяти километрах от дома. В любую погоду осенью, зимой и весной шесть раз в неделю отмерял он эти километры – пять туда и пять обратно. «Никогда не забуду, – вспоминает Вольдемар, – как мы с мамой сдавали молоко». Тогда была разнарядка по сдаче молока, мяса, картофеля, Никого не интересовало, были ли у нас корова, лошадь, свинья и другая живность. Купи, но сдай! И вот я, пацан, несу два пятилитровых бидона, а пункт сдачи около школы. Туда тащишь молоко, обратно – отработку. Видишь дом, а сил идти нет. И ноги, и руки словно чужие. А что делать? Терпи, ты же мужик! И терпел. Жить-то надо. Пошёл в кузню работать молотобойцем. Нравилось смотреть, как из куска железа вдруг появлялись подкова, коса, вилы, без чего в деревне не обойтись. Купить – надо деньги. Закончил всего 8 классов. У меня «хромала» география, и наша учительница оставила меня на осень. Я решил, что она ко мне придирается, обиделся и бросил учёбу.
Так вставал на ноги и проходил свои жизненные университеты молодой Рагель. Но самое удивительное было впереди. На первой призывной комиссии Вольдемара признали больным. Рентгеновский снимок показал на лёгких два тёмных пятна. Рагель был подавлен и даже думал, что жизнь для него окончена. Но дома не сказал ни слова. Пожалел мать. И вот тут-то проявился его характер: он решил лечить себя сам. Спортом.
– Каждый вечер после работы я пробегал восемь километров. Зимой каждое утро обтирался по пояс снегом, летом обливался холодной водой. И без всяких лекарств поправился. Мне было тогда шестнадцать лет. В девятнадцать призвали в армию. И меня ждал новый сюрприз, который запомнился на всю жизнь, – я попал в стройбат, да ещё в карьер по добыче камня. Моим оружием стали кирка, лопата, лом, кувалда и вагонетка с куб.
Но Рагель не сдался. Именно в армии он стал усиленно заниматься спортом, организовав тяжело атлетическую секцию. Спортивным инвентарем служили разнокалиберные оси от вагонеток, которых в карьере было предостаточно.
Его быстро заметили, и он стал выступать в соревнованиях за «Динамо».
Впоследствии Рагель выполнил мастерский норматив, стал чемпионом и рекордсменом Ленинграда, победителем многих международных соревнований, почётным мастером спорта СССР, судьей Всесоюзной категории. Познакомился с заслуженным мастером спорта Юрием Владимировичем Дугановым, который оказал ему неоценимую помощь.
– Не будь Дуганова, – вспоминает Рагель, – возможно, не было бы Рагеля – человека и изобретателя.
По совету Дуганова и при его поддержке Рагель поступил в школу тренеров и закончил её с отличием, затем заочно за два с половиной года экстерном, вместо пяти окончил институт физкультуры имени П.Ф. Лесгафта и поступил в Кораблестроительный институт.
Ещё неизвестно, чего бы мог добиться в жизни и спорте Рагель, если бы не травмы…
И он бросил спорт.
Мы сидим с Вольдемаром в его квартире и разговариваем. В одной из комнат – кабинет-лаборатория, где проходило совершенствование его метода лечения, который он испытывал, прежде всего, на себе.
Сегодня он лечит здесь своих больных. В кабинете мало что изменилось за семь лет, что я здесь не был. На стенах висят репродукции кораблей, на которых работал и сдавал ходовые испытания ещё слесарем-монтажником Рагель. Изменилось главное – место миниатюрного точечного аппарата заняли новые огромные, красивые аппараты-автоматы, изготовленные по последнему слову техники, от которых, словно змеи, свисали толстые электрические шланги- кабели. По 10-16 штук от каждого.
Да, интересный он человек. А главное — сильный и волевой, который хорошо знает, чего хочет, и что ему надо делать. А дело у него одно –лечить больных, которых очень много.
– Вольдемар, скажи, как все это случилось? Ты не врач и никакого отношения к медицине не имел, и вдруг?
– Что правда, то правда. Но что прикажешь делать, если наша медицина не в состоянии тебя вылечить, а ты ещё не старый человек, тебе нет и тридцати, но ты уже не спишь по ночам от болей в пояснице, коленных и плечевых суставах, не знаешь, куда деть своё тело, руки, ноги, чтобы как-то приглушить боль?
– Не знаю.
– Вот и я не знал. Но верил твёрдо: не боги горшки обжигают. Люди живут на свете не для того, чтобы мучиться и страдать. Я мирный человек, но злости во мне в то время было столько, что не приведи Господь Бог. Ну, как же можно, – думал я о врачах, – вы сами выбрали себе божью профессию – делать людям добро и лечить их. И – на тебе: то не могу, это не могу. А больным нужны не слова и обещания, а дела и помощь. Они хотят жить, быть здоровыми. И вот, разозлившись на весь свет, я решил: вылечу себя сам. Если ты бы меня видел в то время, кругом книги, конспекты записи… Чего я только не перечитал! Занялся изучением восточной медицины. Наиболее эффективные её способы испробовал на себе. Результат – ноль. Из учебника в институте понял: нервные клетки можно восстанавливать. Но как, каким образом? Занялся поиском реализации идеи восстановления нервной ткани. Пересмотрел рекомендуемые способы лечения из области физиотерапии, электротерапии, иглорефлексотерапии, акупунктуры.
–- А приборы?
– Задумка моя. А помогли мне в немалой степени мои бывшие больные, инженеры Николай Александрович Иванов и Сергей Николаевич Гаврилов. Они воплотили мою идею в жизнь. И теперь у меня есть аппарат, который освободил мне руки. Ну, а голову мою никто не заменит.
Звонит телефон. Открывается дверь, и жена просит Вольдемара выйти. Через несколько минут он возвращается.
– Ты не обидишься, если мы сегодня закончим? Ты мужик здоровый, старый штангист. Я тебе сейчас кое-что соберу, этак с пудик-полтора, а ты дома, на досуге почитаешь, и мы тогда продолжим.
Разговор с Рагелем, его материалы жгли мне сердце и мозг. Я не знал, с чего начать: с газет, с отзывов, анкет, со стенографического отчёта с заседания Медицинского Совета… На глаза попалось письмо депутата Верховного Совета СССР академика Н.П. Бехтеревой: «Руководителю Центра здоровья завода «Красная Заря» Рагелю В.Д. Прошу принять для прохождения курса лечения Б.С.Виленца. С уважением, академик Н.Бехтерева 3.04.91г.» Виленц… Мне говорил о нем Вольдемар. У Виленца – болезнь Бехтерева. Ищу анкету: «Лечился в больнице Мечникова, у Касьяна, Суханова, в Израиле. Болеет 24 года, то есть с 20 лет. Результат лечения у Рагеля: появилась большая гибкость. Нет необходимости применять другое лечение. Оценка метода положительная. Метод надо распространять. 27.04.94 г. Подпись: Виленц Б. С.
Вспомнил разговор с врачом Владимиром Юдиным, который сам лечился у Рагеля.
– Скажите, болезнь Бехтерева — это серьезно?
– Болезнь Бехтерева – это, в конечном счёте, полная неподвижность. Кстати, Наталья Петровна Бетерева (я её очень уважаю) почти 15 лет лечила Виленца и, услышав о Рагеле, попросила взять её больного.
– Виленц пишет, что лечился у многих, а помог ему Рагель, человек, не имеющий ни диплома врача, ни учёных степеней.
– Журналист «Смены» Аркадий Соснов назвал метод Рагеля откровением, а возможно, и открытием в медицине.
– А вы?
– Врать не хочу. Тут много не ясного, скрытого. Метод надо изучать. Скажу только, что Вольдемар Доминикович лечит. Я лечился у него не потому, что считал его Богом, а потому, что меня не мог вылечить даже такой светило, как профессор Л. В. Лебедев. Если бы вы видели меня в то время! Как я страдал и мучился от боли, криком кричал и жил на наркотиках. Л. В. Лебедев выписал меня, так как консервативно лечить не мог, а на операцию я не соглашался. В это время Рагель проходил в клинике апробацию своего метода. Ему дали пятнадцать больных, да ещё каких, – почти умирающих. Я с трудом попал в эту группу. Три недели ездил к нему на такси из Дачного, и с каждым сеансом мне становилось все лучше и лучше. Я поверил Рагелю и стал его союзником, а затем и помощником.
Да чудеса, да и только! Большая медицина бессильна, а Рагель лечит. Не странно ли это?
Читаю анкету Владимира Борисовича Юдина: «Год рождения – 1946. Врач, инвалид второй группы. Диагнозы: болезнь Бюргера (1983–1987) – (облитерирующий эндартериит нижних и верхних конечностей. Мигрирующий тромбофлебит, вегетативная полиневралгическая симпаталгия, невралгия правого бедренного нерва. Лечился в поликлиниках: № 68, 85, 88, в больнице № 40 города Сестрорецка, в клинике сосудистой хирургии № 2 Первого Ленинградского медицинского института имени академика И.П.Павлова, у профессора Л.В.Лебедева.—Прим. В.Д.Рагеля.). Предполагаемая операция по ампутации ступни. Ежегодно лежал в стационарах от 2,5 до 6-7 месяцев. Результат лечения у Рагеля: сохранена правая (больная) ступня, появилось возможность ходить без костылей, полностью исчезли постоянные боли в ноге, стал жить без наркотиков, лекарств, нормализовался сон, аппетит, улучшилось общее самочувствие. Оценка метода: «не надо быть академиком, чтобы сказать, что метод, крайне нужен людям. Жаль, что это никак не могут понять чиновники от медицины. 18.10.1988 г. Юдин».
Рагель вылечил ни много-ни мало, – около 3 тысяч больных. И каких больных! Читаю книги отзывов (их у Рагеля несколько). И все отзывы положительные.
<…>
Чистяков Владимир Иванович, 1938 г. р., инвалид второй группы: «Впервые о Рагеле узнал в 1987 году, когда после консультации с профессором Л. В. Лебедевым был помещён в клинику микрохирургии 1-го ЛМИ. До этого проходил консервативное лечение в сосудистом центре у врача А. Сучкова. Был в Москве у профессора Рапкина, где мне была предложена операция, я отказался. В Ленинграде мне сделали четыре операции на сосудах ноги, пятая – ампутация, С трудом попал к Рагелю. Упросил спасти вторую ногу. И он … спас её».
(2003 год. Живу в деревне 15 лет со спасённой ногой, веду приусадебное хозяйство, держу живность, хожу 5-7 километров в лес за грибами, ягодами. Из письма В.Д.Рагелю. Этому больному правую ногу спасти не представлялось возможным по причине опоздания с началом лечения по методу электротерапии В.Д.Рагеля. Что касается второй ноги, то выполненный курс восстановления организма в целом и на сосудах ноги в частности, позволил сохранить ногу и дееспособность человека по настоящее время. – Прим. В.Д.Рагеля)
<…>
Жданович А. Я., 1924 г. р.: «Все гениальное просто. Так выглядит метод со стороны. Необходимо срочно предоставить возможность и соответствующие условия для обучения специалистов методу Рагеля, чтобы они могли лечить сотни и тысячи безнадёжных больных под наблюдением и руководством самого автора 14.10.1988 г.».
<…>
Как же добился своего Рагель? Благодаря самому себе. Своему характеру и огромному желанию жить и быть здоровым человеком.
Здесь уместно вспомнить врача Владимира Юдина, который рассказал мне, как Вольдемар Доминикович лечил себя сам: «Он здорово простыл и заболел лёгочным заболеванием. В Институте пульмонологии ему предложили операцию по удалению левой половины лёгкого. Он отказался. И занялся самолечением – приделал к палке электрод, встал перед зеркалом, второе зеркало расположил сзади. Не помню, сколько ему потребовалось сеансов, но он вылечил себя, чем удивил всех в Институте.
Вылечив себя, Рагель стал лечить тех, кто добровольно к нему обращался. Каждый новый больной, которому он помог, все больше и больше убеждал его в необходимости продолжать испытывать метод. Поняли это и его бывшие больные. Стали писать в газеты, стучаться во все двери. Писем было так много, что «Смена» была вынуждена сделать специальную подборку, назвав её «После Тромба».
Думаю, что Н.П. Бехтерева тоже узнала о Рагеле случайно, и если её письмо Рагелю было написано, скорее, из любопытства, чем с верой в его метод, то следующее письмо председателю Ленсовета А. Н. Беляеву говорило о том, что она заинтересовалась Рагелем и решила ему помочь.
За письмом академика Н. П. Бехтеревой появилось письмо московского профессора, доктора биологических наук А. Г. Маленкова.
Он писал: «Предложенный тов. Рагелем В.Д. метод имеет достаточное основание, чтобы рассматривать этот подход вполне серьёзно, и перво проходческие материалы, полученные в ходе практической помощи, являются, по существу, оригинальным научным материалом».
Отзыв кандидата медицинских наук Л.А.Батуриной: «Способ электротерапии, предложенный В.Д.Рагелем, должен быть признан изобретением, так как является новым, обладающим существенными отличиями, техническим решением задачи и дает положительный эффект».
Старший научный сотрудник проблемной НИЛ Института имени Лесгафта, врач-иммунолог (ныне доктор клинической генетики-иммунологии ГАФТ имени П.Ф.Лесгафта, профессор. – Прим. В.Д.Рагеля) В.И.Печерский: «Рагель разработал оригинальный метод электротерапии, в основе которого – лечение катодным постоянным током, или гальванотерапия. Последняя хорошо известна в физиотерапии. Отличие метода Рагеля в том, что применяется постоянный ток малого напряжения».
Разве все это не сыграло положительную роль и не помогло Рагелю? Безусловно, да. И официальная медицина в лице Медицинского Совета уже не могла отмахнуться от Рагеля и была вынуждена реагировать. Другой разговор, как? Сколько могла, столько и тормозила, точнее мешала. Расчёт был прост: она добьет Рагеля морально, и он сломается и сдастся. Но этого не случилось. Победил Рагель. И как результат – 28 марта 1991 года появилось, наконец-то, долгожданное решение Медицинского Совета ГУЗЛа:
«1. На основании заключений главного ангеохирурга Главного Управления Здравоохранения Ленинграда, заведующего кафедрой факультетской хирургии Первого Ленинградского медицинского института имени академика И.П.Павлова, дважды Лауреата Государственной премии СССР, доктора медицинских наук, профессора Лебедева Л.В., заведующего кафедрой нервных болезней Ленинградского Санитарно-Гигиенического медицинского института имени академика И.И. Мечникова, доктора медицинских наук, профессора Лекаря П.Г., группы специалистов городской больницы № 4 имени Карла Маркса признать предложенный В.Д.Рагелем способ электротерапии полезным для использования в лечебно-профилактических учреждениях.
<…>
Казалось бы, на этом можно поставить точку и закончить очерк, но я так и не рассказал о самом о способе лечения по В.Д.Рагелю. Понимаю, что это сделать не просто и все же приведу несколько выдержек из рассказа самого В.Д.Рагеля:
«В основе моего способа – возрождение (восстановление) дееспособности клетки. Воздействие происходит на нервную, сосудистую, кроветворную, эндокринную, лимфатическую и иммунную системы. Лечению подлежат неограниченное количество заболеваний. Лечить необходимо не болезни, а организм в целом, восстанавливать вышеуказанные системы, основы, порождающие болезни… С учётом этого разработана методика и техника исполнения».
Кто затормозил внедрение метода?!
САММИТ ИЗОБРЕТАТЕЛЕЙ РОССИИ
Впервые в России
ДЕНЬ ИЗОБРЕТАТЕЛЯ И РАЦИОНАЛИЗАТОРА -2010
Москва, Россия, 26 июня 2010 г.
«Если изобретатель творит для здоровья, но не медик, а создаёт прибор и методику лечения, то пусть хоть избавит и себя, и тысячи человек от смерти, медпрофессура не признает чужака, подобно петербуржца Вольдемара Рагеля, изобретения которого спасли жизнь многим больным из разных стран, а в своей стране долго слыл «шарлатаном» и получил унизительное клиническое заключение, сфальсифицированное проф., акад. РАМН Скоромцом А.А. (кафедра нервных болезней Ленинградского мединститута им. академика И.П.Павлова). Мотивация отторжения, со стороны МЗ РФ-РАМН, основывается на том, что изобретатель «лечит неправильно», неважно, что люди довольны и выздоравливают, важно «лечить правильно». Сколько умирает народа от «правильного лечения», МЗ РФ не рекламирует, знает только Бог».
(Страница № 24).
